Исповедь женского сердца в анекдотах

Три коротких рассказа

Проза
март. 7, 2024 - 15:49
 0  108

Случай на танцах

Мужчины любят учить чему-то женщин. Хочешь зацепить мужика, скажи ему: «Вау, как ты это делаешь?» И он твой. Даже если он всего лишь отковыривал с футболки засохший кетчуп.

Один мужик клеился ко мне в метро, рассказывая, как общаться с женщиной, чтобы она дала на первом свидании. Очень ценная информация. Тем, кто не в курсе: главный принцип прожимай, но не передавливай. Другой начал мне, беременной, объяснять, как питаться, чтобы родить гения: печень трески, яйца и шпинат (у него, видимо, получилось). Третий зачем-то стал читать лекцию по правилам литья из аморфных сплавов, а мы всего лишь стояли рядом в очереди в «Ашан».

Нет, я, конечно, понимаю, мужчины делают это из любви к знаниям, но...

Когда я только начала заниматься сальсой, каждая вечеринка была для меня как челлендж на выживание: либо справишься, либо сгоришь от стыда.  Веры в себя ноль, знаний тоже, из навыков — только алкоголь в крови. Как начинающей, мне приходилось приглашать самой, а за некоторыми партнерами — даже бегать. Ведь, как известно, нет ничего страшнее женщины, которая решила станцевать «деспасито». Если же меня партнер приглашал сам, я смотрела на него как на бога. Правда, наступала на ноги и на повороте могла заехать локтем в лоб, зато в моем обожании он мог купаться.

Однажды меня пригласил иностранец. Высокий, носатый, в шляпе. Про таких говорят: «чертовски красивый мужчина». Во время танца он начал меня учить, объясняя на ломанном английском, как и куда ходить. Оказалось, что ходить надо до его квартиры, где он покажет мне такие танцевальные па, которых я никогда не забуду. Я представила, как мои ноги скажут мне после: «Да, мы ватные, но подумай, что у тебя вместо мозга, если ты поехала к незнакомому мужику домой!»

Боясь раньше времени спугнуть партнера, я старалась мягко ему объяснить, что замужем, у меня дети, что я просто потанцевать. Он делал вид, что не понимает по-русски и харассил самым бесстыдным образом. В конце концов так обнаглел, что в перерывах между танцами пытался насильно накормить вишенкой из своего коктейля. Тут уж я перестала быть тактичной и объяснила прямо, что думаю про его вишенку, шляпу, манеры и нос. Он обиделся, обозвал меня «эступидо, ке тэ фойен» и «ла марика». И на корявом английском пообещал, что я никогда не научусь танцевать.

С тех пор прошло три года. Я набралась танцевального опыта, закалилась в сальсе, научилась отказывать; не пытаюсь покончить с собой, когда отказывают мне; держу с партнером дистанцию и ухожу в соло, даже если никто не отпускал. Короче, в танце я зажила свободной и независимой жизнью. И вот однажды, в парке Горького, под мостом, где по субботам танцуют сальсу, я снова увидела его: высокий, носатый, в шляпе — тот самый, чертовски красивый мужчина. Я подумала: «Вот козел!» — и стала танцевать в его сторону. Хотелось показать ему все, чего я достигла.

Подхожу я к нему в ритме румбы с элементами ча-ча-ча и включаю свой лучший мамбос. Он не смотрит! Даже отворачивается, будто я какая-нибудь штукатурка на стене мироздания. Захожу с другой стороны тимбой, переходящей в оришу элегуа. «Ну, — думаю, — теперь попался». А он просто проскальзывает по мне взглядом и не спотыкается. Это уже ни в какие ворота не лезет. Подхожу к нему и говорю:

— Пойдем танцевать.

Танцуем. Я пытаюсь ему выказать презрение. Вспомнила движения из боевой румбы, все эти «иди отсюда» и «сейчас как ушибу». А он ходит себе деликино, и хоть бы хны.

— Ты чего, — говорю, — меня не помнишь?

— А что, должен? — спрашивает.

— Не хочешь, — говорю, — извиниться?

— Я обычно по утрам извиняюсь.

— Ты серьезно меня не помнишь? — я даже перестала танцевать, потому что считаю себя незабываемой.

— Ты себя так ведешь, будто у тебя от меня дети.

— Почти, — говорю.

— Тогда не я должен извиняться, а ты меня благодарить.

Я подавилась от возмущения. Вот откуда в мужиках столько заносчивости?!

— Ты мне тогда, между прочим, гадостей наговорил. И теперь должен извиниться.

— Видимо, я тогда поступил правильно. И ни за что извиняться не буду.

— Как был козел, так и остался! — сказала я и ушла.

Стою, психую. Мимо проплывает банкетный теплоход «Селяви». Играет музыка. Колышутся огоньки. А настроение такое, что хоть в воду прыгай. Танцевать даже перехотелось. «И зачем, — думаю, — начала этот разговор? Сразу же было ясно, что бесполезно».

И тут понимаю, что он со мной говорил по-русски без акцента. А три года назад мог только по-испански и по-английски чуть-чуть. Как за такое короткое время он настолько хорошо освоил язык?

И тут до меня доходит! Бли-и-ин! Это же другой мужик! Да не… Не может быть! Я внимательно его рассмотрела: рост, пузико, морда наглая, нос торчит, и главное — та же шляпа. Даже манера двигаться один в один — размашистые, мимо ритма движения. И все же… Я, вообще, часто путаю: даты, улицы, имена. Но чтобы мужиков… Это впервые.

Надо было, наверное, извиниться. Но сразу как-то захотелось домой, смотреть с мужем фильм, заедать этот стресс попкорном. Ладно, думаю, в другой раз извинюсь, если опять не перепутаю... А я больше не перепутаю... Наверно.

Волос

Моя суперспособность — влипать в истории. Я могу попасть в какой-нибудь казус ну просто на пустом месте. Типа, поскользнулась, упала, очнулась — муж. Или пила, курила, тусовалась – сорок. От меня в этой жизни вообще мало что зависит. Но это другая история....

Еду я тут недавно в метро. Сижу, читаю. В вагоне жарко. Я, как бы охлаждая себя, ерошу и проветриваю шевелюру. Она у меня, конечно, как сметана «На каждый день» — жидкая, но в вагоне жарко. Вдруг замечаю, что один мой волос падает женщине на грудь. Она дремлет, но выглядит угрожающе: носатая, с нарисованными бровями и таким напряжением в лице, будто силой мысли удерживает мир от апокалипсиса. Женщина к тому же вся в черном. А волос длинный, белый и тонкий, и на контрасте сразу бросается в глаза.

Блин, думаю, что делать. С одной стороны, вроде бы ничего страшного, может и не заметит. А с другой … Вдруг заметит? Ей будет неприятно. Я представила, как она брезгливо поднимет его кончиками пальцев, приложит ко мне и хмыкнет, мол, понятно, откуда волосы росли. А что я могу поделать? Волосы же как дети — рано или поздно покидают тебя.

Пока я мучительно на что-то решалась, в вагон вошла девушка со светлыми волосами. Она, на счастье, повисла на поручне как раз над черной женщиной. Фуф, теперь если и заметит, подумает на нее. А там такая блондинка — у нее даже юбка низкой социальной ответственности, что уж говорить о волосах.

Но тут мне в голову приходит другая мысль. А что если эта спящая женщина – ведьма? Волосы ведь дают над человеком власть. Индейцы Навахо верили, что в волосах хранятся мысли. Нет, все же надо подстричься коротко, а то я так много думаю — устаю.

А женщина, между прочим, действительно походила на ведьму. Худая, средневековая и в черном платье. В таком ходят на собеседования, на похороны и вызывать дух умершего. Я представила, как она снимет с себя мой волос, намотает на палец, дунет, плюнет, произнесет заклинание, и все — я снова в колл-центре делаю «холодные звонки». Брррр, ужас!

Блондинка тем временем плюхнулась на освободившееся место и сразу же уткнулась в телефон. Пора было действовать! Черная женщина так же сидела с зажмуренными глазами. Я нерешительно потянулась: рука моя ненадолго зависла над приоткрытой сумкой, стоящей у женщины на коленях. Я вдруг заметила, что на меня с ухмылкой смотрит потный мужик. Нос его прямо лоснился от предвкушения веселья. Он подмигнул мне и погладил себя по лысой голове. Пока я раздумывала, на что он намекает, рука моя ухватила волос.

— Хочешь кошелёк своровать!? — женщина крепко вцепилась в мое запястье.

— Что? Нет, вы неправильно поняли.

Волос меж тем выпал и приземлился в сумку.

— Сейчас станция будет, к полицейским пойдешь. Знаю я таких «неправильно поняли». Шлындают по метро и ждут, кто уснёт. Паразитка! На честных людях живешь. Я работаю день и ночь, а она шасть в сумку рукой — и на тебе, кошелёк.

Я в общем-то разделяла ее возмущение: у меня тоже однажды вытащили телефон, а еще выложили на Флибусте мои книги. Я попробовала было поделиться с ней этими фактами, но ее это мало интересовало. Поезд приехал на Октябрьскую, женщина потащила меня из электрички, потный мужик радостно нам помахал. Я покорно шла. Со стороны это наверное выглядело так, будто перезрелую дочку ведет за руку мать: я тебя породила, я на тебя и заявлю!

В начале платформы стояли двое прыщавых полицейских, к которым женщина отбуксировала меня.

— Это воровка!

Полицейские переглянулись.

— Ничего я у неё не крала. Я хотела с неё свой волос убрать.

— А зачем вы его на нее кинули? — строго спросил один из них.

— Да он сам упал. Я подумала, что это невежливо... Вот представьте, вы уроните на приятеля свой волос.

Они снова переглянулись и заржали. Оба были подстрижены почти под ноль.

— Да, плохой пример, — согласилась я.

— Она карманник. Проверьте ее.

— У вас что-то пропало?

— Откуда мне знать!

— Посмотрите.

Она стала рыться в сумке, вытаскивая странные предметы: калькулятор, теннисный мяч, стамеску, зуб в пакетике, намордник. Кажется, с этой женщиной действительно было что-то не так. Мой волос, зацепившись за стамеску, сам выбрался из сумки и теперь медленно падал на пол. Пока, дружище, устроил же ты мне приключение.

— Ну что? Украли у вас что-нибудь?

— Она не успела. А хотела украсть кошелек.

— До свидания, гражданки, — полицейские обошли нас и направились по платформе, прогуливаясь как влюбленная парочка из рассказа «Дама с собачкой», только вместо собачки один из них нежно поглаживал кобуру.

Я улыбнулась женщине и виновато пожала плечами. Та сморкнулась внутрь себя, потом смачно плюнула мне в лицо и рассержено убежала. Плевок повис на толстовке.

Я вытирала слюну салфеткой и думала: один-один. Вспомнился случай, как во втором классе я влюбилась в мальчика, с которым сидела за партой. Мне хотелось его целовать, но он подобное презирал и наверняка поднял бы меня на смех. Я послюнявила кончик карандаша и ткнула ему в щеку, даже несколько раз, — мне казалось, так я его целую. Он разозлился и пожаловался учительнице. Нас рассадили.

А ещё вспомнился анекдот про Максимку. Но теперь мне уже некогда, в следующий раз расскажу…

Тазовое дно

Сложно быть женщиной. Мало того, что приходится рожать, так еще всю жизнь нужно делать разные упражнения. Шейпинг. Фейс-фитнес. Самомассаж. Аффирмации. Чистка чакр. Медитация рода. Гештальт-терапия. Расстановки. Релаксация, чтобы унять нервный тик из-за отсутствия времени. И так далее. Но я помню времена, когда популярен был вумбилдинг.

У женщины, как известно, есть дно. Не то, которое хочется пробить каждые выходные, а тазовое. Как выясняется, это самое тазовое дно у нас — женщин — слабое место. Не в метафорическом смысле, кода говорят «слаба на передок», а в буквальном: если носить тяжести и рожать детей, то это самое тазовое дно может треснуть. Тогда произойдет страшное, что-то там куда-то опустится, может быть даже ВВП. Поэтому, обязательно нам — женщинам — следует делать упражнения по укреплению дна.

Вумбилдинг! Система упражнений для укрепления семьи и интимных мышц.

Как это делается? Очень просто. Засовываешь внутрь предметы: шарики, грузики, свою гордость, — и манипулируешь ими с помощью напряжения мышц.

Через год после «естественных» родов (если только процесс выделения одного человека из другого можно считать естественным), в нашей школе рожениц «Жемчужина» организовали мастер-класс по вумбилдингу. На почту выслали промо-ролик: лучшая вумбилдерша страны, сжав зубы и свою…вумину, удерживала в различных позах грузы. Выглядело это так, будто у нее там часы с маятником, и изо рта должна вылететь кукушка. Но преимущества метода были так хороши: полное восстановление после родов, повышение либидо и скидка на курс «Разговоры с маткой — когда не с кем поговорить», — что никто из нас не смог устоять.

Мы приобрели инвентарь: резиновая груша с трубочкой, похожая на нагнетатель танометра, нефритовые яйца на леске и шарик на палочке с лазерной указкой. Страшно было даже представить, что именно придется с этим делать. В назначенный день и час мы принесли наши раковины в школу «Жемчужина». Так уж вышло, что семинар был поводом не только подкачать дно, но и похвастаться результатом прошлого семинара, где нас учили рожать. Как будто у кого-то могло не получиться… В общем, решено было прийти с детьми. А чтобы они не мешали, взяли с собой и пап.

Школа «Жемчужина» снимала в йога-клубе два небольших зала, но накануне в одном из них прорвало трубу. И хотя уборщица размазала лужу по полу, в зале было так сыро и неуютно, что совесть и материнский инстинкт не позволили нам оставить там мужей и младенцев. У одних могла пострадать психика, у других — пищеварительная система. Пришлось вумбилдерить вместе: десять женщин, десять годовалых детей и четверо ошалевших от неловкости папаш. Почему только четверо? Остальным посчастливилось улизнуть на работу, а двоим — «в закат» ещё до рождения ребёнка.

Мы — женщины намотали на бедра шарфы, приготовили реквизит и ждали. Тренерша долго рассказывала про технику: жим лежа, который делается не от груди, упражнение Кегеля, но не «таймс роман» и маласана (поза гирлянды, которая почему-то обрадует гинеколога) — а потом она скомандовала начинать. Никто не решался. Чтобы приободрить нас, она первая вставила в себя шарик, к которому крепились гирьки. От энергичного втягивания дна они грустно позвякивали друг о друга.

Всем стало страшно. Если бы за семинар не было уплачено, не куплен весь этот дорогущий реквизит… Короче, все остались.

«Упражнение первого уровня, — сказала тренерша. — Засунуть и удержать».

Мы вставили и некоторое время прислушивались к себе. Все держалось.

«Упражнение второго уровня, — сказала тренерша, продолжая покачивать гирьки. — Приподнять указку». Я напряглась. По полу медленно пополз огонек. Младенцы, как загипнотизированные, наблюдали. Папы делали вид, что их нет.

«Упражнение третьего уровня — светить под девяносто градусов!»

«Светить всегда, светить везде, до дней последних донца…» —Так вот какое донце имел в виду Маяковский! Но почему «последние дни»? — мучали меня тревожные размышления. Между тем я не могла понять, как правильно напрягаться и откуда откладывать градусы. Даже вспомнила про давно забытый предмет из детства — транспортир. Остальные женщины тоже кряхтели. Огонек тренерши тем временем уверенно полз по стене. Младенцы ползли навстречу. «Назад! Нельзя!» — хотелось выкрикнуть нам, но трудно было произнести хоть слово.

«Я уверена, — сказала тренерша, — что вы сможете выполнить упражнение четвертого уровня — светить в потолок!»

Раздались звуки падения. Женщины от изумления роняли реквизит. Младенцы, которых по очереди оттаскивали на безопасное расстояние мужчины, рванули с удвоенной силой. Цветные шарики, падающие на пол, выглядели как игрушки. Дети лезли, словно арахниды с планеты Пи в фильме «Звездный десант»: стремительно и неумолимо. Папы, которых не хватало на всех детей, пытаясь создать что-то вроде оцепления. Но это не помогало. Звуки падения, крики, гуление, возмущенный плач. В неразберихе одному младенцу удалось-таки доползти и почти засунуть заветный шарик в рот. Но его мама, роняя из себя все что можно, бросилась наперерез и в последний момент предотвратила. Я тоже не выдержала. Мысль о том, что все это оказалось плохой идеей, мешала напрягать таз. Тренерша между тем безмятежно светила указкой в потолок, как бы показывая присутствующим на вопиющие последствия потопа. Она, кажется, даже выводила светом указки какие-то надписи. Наверное,  слово «вумбилдинг».

Всех спас коньяк, случайно оказавшийся у одного из папы. Мужчины по очереди ходили в туалет и возвращались другими людьми: счастливыми, воодушевленными, готовыми к любому абсурду. Похоже, в подпитии происходящее напоминало мужчинам цирк, а мы — женщины — со своими шариками были чем-то вроде клоунов-акробатов. Мы сначала обиделись, но потом поняли, что разумным решением будет их нагнать. Одного из пап отправили за вином (коньяк кормящим женщинам можно только в крайнем случае, если она планирует вырастить алкаша). Вскоре расслабились все. Женщины светили указками, смеялись.

— Ну-ка быстро к доске! Я тебе что сказала?

— Угадайте, какое я пишу слово!

— А давай, кто выше поднимется по стене!

Тренерша что-то еще рассказывала про нефритовые яйца, которые надо подвесить женщине так, чтобы метафора «баба с яйцами» стала реальностью и подарила незабываемое удовольствие мужчине. Но все это вызывало только приступы хохота и звуки катящихся по полу шаров.

Вумбилдингом я с тех пор не занимаюсь. Разве что иногда, в маршрутке или в метро напрягу дно, вспомню про указки с шариком и улыбаюсь. И никто не знает, чему…

Какие эмоции вызвала публикация?

like

dislike

love

funny

angry

sad

wow

Мария Косовская Родилась в Москве. Окончила Московский Горный Университет и Литературный институт им. Горького, отделение прозы. Замужем. Мать двоих детей. Работает менеджером по аренде яхт. Лауреат XX Международного Волошинского конкурса, 2023 г. Победитель литературного конкурса им. Сергеева-Ценского, 2020 г. Автор двух книг прозы. Соавтор серии детских книг в жанре нон-фикшн «Приключения Тима». Публиковалась в журналах «Пролиткульт», «Формаслов», «Знамя», «Волга», «Литературная учеба», «Сибирские огни», «Бельские просторы», «Гостиный двор», "Наш Современник" и других.